Суббота, 27.05.2017, 07:17
Приветствую Вас, Гость
Главная » Файлы » Молодая гвардия » Статьи

ШЕВЦОВА Любовь Григорьевна
30.07.2013, 14:33

БЕССМЕРТНЫЙ ПОДВИГ ЮНОСТИ

В истории "Молодой гвардии" важная роль принадлежит члену штаба Любови Шевцовой. Это была воистину героиня, патриотка, которая самозабвенно любила свою Отчизну, будучи активным членом подпольной организации, она сочетала борьбу бойца незримого фронта, нелегкую работу радистки-разведчицы в тылу врага с работой в "Молодой гвардии". Посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, награждена Орденом Ленина.

ШЕВЦОВА Любовь Григорьевна (08.09.1924 - 09.02.1943) родилась в посёлке Изварино Краснодонского района. В 1927г. семья Шевцовых переехала в город Краснодон. В феврале 1942г. в прифронтовом Краснодоне вступила в ряды ВЛКСМ, а в апреле по рекомендации Краснодонского райкома комсомола стала курсантом Ворошиловградской школы подготовки партизан и подпольщиков, получила здесь специальность радистки. Инструкторы, которые руководили ее подготовкой, отмечали, что Люба обладает боевыми качествами подпольщика. 

Отец Любы работал на шахте, работа трёхсменная, очередная смена могла закончиться и ночью, так Люба, несмотря ни на что, даже ночью вставала и шла встречать у шахты отца. Вместе они шли в сторону дома, но свой дом проходили мимо, шли дальше, а потом медленно возвращались - разговаривали. 
Отец Любы был стахановцем. Работал честно. Он был даже больше, чем стахановец – знатный шахтёр забойщик. Был знаменитым Шевцовым. Такой был отец Любы - любимый собеседник - сталинский стахановец и изобретатель. Не удивительно, что Люба, пытаясь помочь немцам и полицаям, стать хоть сколько-то людьми, находила нетривиальные решения.

По окончании школы Шевцова дала клятву на верность Родине: "Я, красный партизан Шевцова Любовь Григорьевна, даю партизанскую клятву перед своими боевыми товарищами красными партизанами, нашей героической Красной Армией и всем советским народом, что буду всеми средствами помогать Красной Армии уничтожать бешеных гитлеровских псов, не щадя своей крови и своей жизни..."

Закончив школу, летом 1942г. Шевцова была оставлена для связи в одной из подпольных групп, действовавших в оккупированном Ворошиловграде. В ее обязанности входило передавать в Центр разведданные, собранные подпольщиками. В середине августа в результате провала явочной квартиры одного из членов подпольной группы возникла опасность ареста Шевцовой. После безуспешных попыток наладить связь с руководителем группы, Люба вынуждена была уехать в Краснодон. Здесь она устанавливает связь с молодежным подпольем, становится активным участником организации "Молодая гвардия", а затем и членом ее штаба.

Люба распространяла листовки, вела разведку, добывала медикаменты. Вместе с Сергеем Тюлениным и Виктором Лукьянченко в декабре участвовала в поджоге биржи труда. Смелая операция молодогвардейцев спасла от угона в Германию около двух тысяч юношей и девушек Краснодонского района.
По заданию штаба Шевцова неоднократно ездила в Ворошиловград, Каменск и другие населенные пункты, осуществляя связь с партизанами.

«Иногда Любы по нескольку дней не было дома, - вспоминала мать Шевцовой. - Приезжая, она говорила, что была в Миллерово и других местах. Что она там делала, я не знаю. Но перед поездкой она всегда хорошо одевалась и брала с собой небольшой чемоданчик. Я не знала в то время, что Люба оставлена на подпольной работе, что у нее имеется спрятанная в Ворошиловграде рация. Мне не приходило в голову, что она связная подпольной организации и разведчица.
Когда начались аресты ее друзей, Люба сказала, что не может бросить в беде своих товарищей, быстро собралась и уехала в Ворошиловград. Как я теперь понимаю, она хотела еще раз попытаться связаться по радио с командованием Красной Армии, чтобы попросить помощи "Молодой гвардии", попавшей в беду. Ее арестовали.

Палачи подвергали Любу зверским истязаниям... вырезали на спине звезды, избивали ее плетьми от электрического провода...
...Любу Шевцову мучили еще до седьмого февраля, все пытаясь добыть у нее шифр и радиопередатчик. Перед расстрелом ей удалось переслать на волю записку матери: «Прощай, мама, твоя дочь Люба уходит в сырую землю».

Прощаясь с подругами-партизанками в тюрьме , Люба сказала: "Передайте всем, что я люблю жизнь. Впереди у советской молодежи еще не одна весна и не одна золотая осень. Будет еще чистое, мирное голубое небо и светлая лунная ночь, будет еще очень хорошо на нашей дорогой и близкой, всеми нами любимой Советской Родине".

Когда её выводили на расстрел из здания жандармерии, Люба пела песню. О том, какая именно это была песня, сохранилось несколько воспоминаний тех случайных задержанных в Ровеньках, которые были выпущены и выжили:

Вы жертвою пали...

Вы жертвою пали в борьбе роковой 
Любви беззаветной к народу, 
Вы отдали всё, что могли, за него, 
За жизнь его честь и свободу! 

Порой изнывали по тюрьмам сырым,
Свой суд беспощадный над вами 
Враги-палачи уж давно изрекали, 
И шли вы, гремя кандалами.

Идешь ты усталый, а цепи гремят... 
Закованы руки и ноги. 
Спокойно, но грустно свой взор устремил 
Вперед по пустынной дороге.

Нагрелися цепи от знойных лучей 
И в тело впилися змеями.
И каплет на землю горячая кровь 
Из ран, растравленных цепями.

А деспот пирует в роскошном дворце, 
Тревогу вином заливая, 
Но грозные буквы давно на стене 
Чертит уж рука роковая...

Но пал произвол, и восстал весь народ 
Великий, могучий, свободный! 
Прощайте же, братья, вы честно прошли 
Свой доблестный путь благородный.

Воспоминания о Любе Шевцовой, Герое Советского Союза, одной из активнейших подпольщиц Краснодона.

    Мы, Пикалова Анастасия Николаевна, Заболоцкая София Стефановна и Попова Мария Дмитриевна, находились под арестом в гестапо г. Ровеньки Ворошиловградской области.
    31 января 1943 года всех арестованных женщин и моих подруг увели на работу. Полицай Мухин приказал мне остаться в камере. Через некоторое время меня повели на допрос. Когда я уходила, в камере никого не было.
    По возвращении я увидела трех новых лиц: женщину лет 40 и двух молодых девушек. Внешность одной особенно запомнилась: матовый цвет лица, локоны светлых волос ниспадали на плечи.
    Одета она была в тёмно-синее пальто и чёрный жакет. Это была Л. Шевцова.
    При знакомстве женщина назвалась учительницей из г. Чистякова, по фамилии Можора, девушка назвалась Раей Лаврентьевой, а вторая сказала: "Я Любка Шевцова, партизанка из Краснодона". Меня это насторожило: немцы могли подослать провокаторов. Мы вели общие разговоры: Кто? Откуда? За что арестовали? Как допрашивают. Я говорила о себе то, что говорила на многократных допросах.
    Когда пришли в камеру все арестованные подруги стали спрашивать меня о допросе. Я им сказала, что было.
    Мы легли спать. В темноте я не заметила, как Люба легла рядом со мной. Мы с ней разговорились шёпотом. Она мне сказала: "Я вижу, что ты мне не доверяешь". И рассказала о себе, что она училась в спецшколе, что она радистка, у неё есть рация. Сказала о подпольной организации, что они вели большую работу по борьбе с фашистами, но нашёлся предатель и выдал организацию. Подавляющее число погибло, осталось несколько человек. Её взяли в Ворошиловграде. Наш разговор прервали: Любу повели на допрос. Мы с нетерпением и ужасом ждали её возвращения. Она сказала, что её допрашивал Орлов. Нам было понятно, как её допрашивали. Он её избил, требуя назвать коммунистов, которые ими руководили.
    В течение 1, 2, 3 и 4 февраля мы вместе ходили на работу, говорили мало. Мы советовали Любе бежать. Она все время был серьёзна, сосредоточено о чём-то думала. Она сказала: "Я знаю, что меня ожидает. Жаль маму: она совсем одна осталась. А папка ничего уже не узнает о своей Любаше".
    Люба считала, что её повезут на допросы в Ворошиловград и товарищи её освободят по дороге.
    Но немцы отступали, торопились. Вывесили траурные флаги по случаю разгрома в Сталинграде.
    Четвертого февраля после работы в камеру зашёл полицай и приказал нам выйти с вещами. Мы стали прощаться. Люба написала на маленьком листочке свой домашний адрес и незаметно сунула мне в руку, сказав: "Обязательно сходи к моей маме в гости". Нас увели и сообщили нам, что нас освобождают.
    На следующий день мы пришли в канцелярию гестапо за документами. Мы увидели Любу в коридоре гестапо. Она мыла полы и задумчиво смотрела в окно. Мы кивком головы поздоровались с ней, при выходе также попрощались. Я ей шепнула, проходя мимо: "Беги!".
    Как-то Мухина Е.М. пришла с работы из гестапо и сказала, что Любу закрыли в одиночную камеру. Мы знали, что это делают перед расстрелом.
    Вечером старший переводчик гестапо сказал Мухиной (он стоял у неё на квартире), чтобы его разбудили в половине шестого, ему надо будет присутствовать при расстреле: начальник гестапо хочет посмотреть как будут вести себя при расстреле молодые люди.
    Дорога в лес проходила мимо дома Мухиной и через окно смотрели, как вели на расстрел. Мужчины шли босые по снегу, в одном нижнем белье. Последняя тройка была женская: Люба и две женщины. Одна из них несла ребёнка. Я не представляю, как у Любы хватило силы воли идти на смерть с гордо поднятой головой.
    Адрес, написанный Любой, я передала в музей, а сейчас он хранится в архиве ЦК Комсомола Украины. Просьбу Любы я выполнила: ездила к её родителям, была в музее Краснодона и Ровеньковском музее "Памяти погибших". Когда приезжала в Ровеньки, всегда ходила на могилу героев и носила цветы.
   
    Пикалова, бывшая разведчица Сов. Армии.


Любовь Шевцова

       Летом 42 г. Любовь Шевцова 18-летняя стала курсантом спец. школы. Освоила рацию, включилась в борьбу с оккупантами. 
    Луганский областной комитет направил в органы безопасности лучших коммунистов и комсомольцев, среди них была и Любовь Шевцова. Ей доверили важную работу - наладить связь с одной из подпольных диверсионных групп, засланной для работы в оккупированный Луганск. Она состояла из 5 человек, которые жили до оккупации в Луганске и хорошо знали окружающую местность.
    Перед ними стояло задание - чинить диверсии на промышленных объектах и коммуникациях врага, вести разведку среди немецких и итальянских войск в Луганске и других населённых пунктах области. Для связи с центром группа имела рацию, 2 комплекта питания для неё. Рация Любы Шевцовой сначала была в тайнике, находилась в доме N56 по улице Заречная, слесаря водопроводчика завода им Октябрьской революции Андрея Наумовича Чеканова. Через некоторое время выяснилось, что местная полиция проявляет интерес к дому Чеканова. Любовь Шевцова с членами группы унесла рацию в другое место. Сама же она поселилась у члены группы под видом его племянницы.
    В это время в Луганске расположились различные гитлеровские карательные органы, в том числе СД, ГФП, гестапо и жандармерия. Для борьбы с советскими патриотами они широко использовали местную полицию. В Старобельске расположился так называемый "Мовдекопф-Гасбн" - передовой пост немецкой контрразведки, руководимый нацистом Фельске, в задачу которой входило ловить советских разведчиков. Фельске установил тесную связь с немецкими органами в Луганске.
    Угроза провала Чеканова сильно затрудняла действия группы. Но несмотря на опасность Люба Шевцова неоднократно устанавливала связь с Центром, передавала наиважнейшие сведения.
    Вскоре полиция арестовала одного из членов подпольной группы как антифашистски настроенного. Но так как никаких данных про его связь с советской разведкой полиция не имела, он был освобождён. Однако неосторожность этого члена группы остановила работу Шевцовой. В августе 1942 г. в квартиру, где она жила, вошли два немца и с ними третий, одетый в штатское. Они заинтересовались особой Шевцовой и пытались узнать где она сейчас пребывает. Люба в это время была у родителей в Краснодоне. Приехавши в Луганск и узнавши о посещении немцев, она переехала.
    Появляться в Луганске девушке было небезопасно, но несмотря на это она ещё много раз приезжала в город, пыталась установить связь с руководителем группы. Ряд обстоятельств давали повод думать, что немцы напали на след Шевцовой. Будучи в Луганске, Люба один раз заметила на улице знакомого, который шёл рядом с немецким офицером. Это был некий Козюбердин, он знал Шевцову. Люба не подозревала, что Козюбердин - бывший подхорунжий белоказацких войск, который до войны скрыл своё прошлое, втёрся в доверие у Советской власти. С оккупацией города он пошёл на службу к фашистам. Козюбердин, встретя Любу в городе, мог нанести непоправимый вред группе. Зная это, Люба, рискуя жизнью, попыталась забрать рацию и вывести её в Краснодон. Но установить связь с командиром группы так ей и не удалось.
   Сохранилась её записка командиру группы, написанная маслом на обрывке нотной бумаги: "Я была у вас, что у вас за поганое место. Если вам будет плохо жить здесь, то попробуйте пробраться ко мне, у нас еды значительно больше. А без моего разрешения ничего не делайте. Я, может быть, вывезу или вынесу понемногу все свои вещи. Если придёте ко мне, мой адрес: г. Краснодон, ул. Чкалова 27."
   Шевцова не знала, что в это время её рация была уничтожена руководителем группы. Лишь в последний момент стало ясно, что немецкой разведывательной организации "Мельдеконф-Тайн" стало известно, что Шевцова была радисткой. Были предприняты действия к её розыску. В розыске принимали участие шеф этой организации Фельске, его помощник Купо, предатели Родины Козюбердин, Шаповалов и Павлик А., которые знали Шевцову. Обеспокоенный участью группы, Центр в районе К.п. Макаров Яр - Давыдовка Новосветловского района заслал в тыл врага своего представителя для связи с группой и оказания ей практической помощи. Представитель Центра разыскал Шевцову в Краснодоне, дважды был у неё. Не имея рации, Шевцова через представителя Центра продолжала держать связь с советской разведкой и передавала ей ценную информацию. Кроме того, будучи членом штаба "Молодая гвардия", она принимала активное участие в борьбе краснодонского подполья с оккупантами.
    После провала "Молодой гвардии" Шевцова 1 января 1943 г. была арестована Краснодонской полицией и со своими боевыми товарищами по подполью месяц находилась в тёмных камерах. Вместе с ними она мужественно переносила пытки и муки.
    Луганскому СД стало известно, что в числе арестованных молодогвардейцев находится и Шевцова, которую немцы разыскивали как радистку-разведчицу. В Краснодон немедленно выехал спецработник для её допроса. С этого времени ей занималось СД, местной же полиции и жандармерии было дано распоряжение никаких самостоятельных действий не предпринимать. На допросах немцы пытались добиться от Любы сведения о связи с советской разведкой, заставить найти рацию, узнать, с кем она была связана по разведывательной работе.
    К допросам Любы Шевцовой подключили предателя Родины, старшего следователя полиции Усачёва, предполагая с его помощью ускорить признания Шевцовой.
    Но и этот ход ничего не дал. В начале 1943 года гитлеровские войска под могучими ударами частей Красной Армии быстро откатывались на запад, и Краснодон снова стал прифронтовым городом.
    Немцы и их приспешники все сильней преследовали местное население. Жандармы и полиция готовились к эвакуации. В списках полиции увеличивалось число патриотов, ждавших своей участи. Среди них была Люба Шевцова и ещё три молодогвардейца: Остапенко, Огурцов и Субботин. Остальные члены "Молодой гвардии" уже были расстреляны.
    Бывший следователь полиции Усачёв в процессе следствия и суда признал, что Люба, несмотря на пытки в застенке краснодонской полиции, ни в чём не призналась. 31 января 1943 года под конвоем солдат Люба была доставлена в Ровеньки. Там её несколько дней держали в полиции. Допрашивал её начальник полиции Орлов, он пытался добиться у героической комсомолки признания, где находится рация, как и с кем она держала связь.
    Оказавшись в 1949 г. в руках советского правосудия, обвинённый в своей предательской деятельности Орлов рассказал, что при допросе Шевцовой никаких показаний от неё не добился.
    Она категорически отказывалась давать какие-либо показания, называя Орлова и его помощников зверями. Из ровеньковской полиции Шевцову передали в жандармерию, которой руководил лейтенант Венер и его заместитель Фромме. За 9 месяцев оккупации Ровеньковского района руководимой ими жандармский взвод с полицаями причинили множество злодеяний. Они расстреляли значительное число патриотов и всё еврейское население. Гремучий лес стал местом гибели борцов за освобождение Родины. Прибывший в Ровеньки Веннер сразу же собрал весь состав взвода и объявил, что расстрелы будут основной работой жандармов.
    Позже советским правосудием были разысканы и привлечены к уголовной ответственности Шульц, Древитц, Шредер, которые прибыли из Магденбурга в 1942 г. в составе зловещего отряда. Им же верно служили переводчиками в жандармерии предатели из числа немцев-поселенцев. Подвал городской больницы ровеньковская жандармерия превратила в камеру пыток, где мучились патриоты. Много узников подвала видели там Шевцову. В жандармерии её допрашивали Венер и Фромме. Девушку били потом её кидали в холодную камеру. Волевой нрав, жизнерадостность и хладнокровность Любы выводили из себя фашистов. Измученная, она ещё находила силы петь в камере песни, подбадривать товарищей. Каратели усилили охрану арестованных.
    Люба знала, что ей угрожает смерть, но не просила пощады. Очевидцы рассказывают, что в день её расстрела - 9 февраля 1943 года в камеру зашёл кто-то с жандармом. Заметив Любу, спросил, почему в тюрьме такая молодая девушка. Люба плюнула фашисту в лицо и сказала: "Я - молодая партизанка, разумеешь, гад!".
    Жандарм Шульц, который принимал непосредственное участие в расстреле Любы Шевцовой, приказал чтобы расстреляли её в Гремучем лесу, вместе с группой советских граждан, в которой было 5 человек и женщина с 3-летним ребёнком. Шульц приказал, чтобы на месте казни Люба стояла гордо выпрямившись, с её головы упала белая шапочка, открыв белые волосы. Так смело и бесстрашно может идти на смерть только человек, который знает, за что умирает. Фромме подал команду, прозвучал залп, жертвы стали падать. Только Люба Шевцова продолжала стоять нерушимо и не своим голосом кричал ребёнок, лез к краю ямы и звал мать. Фромме, как разъярённый зверь, подбежал к Шульцу: "В чём дело справа". Выяснилось, что у фашиста испортился карабин. Фромме приказал стрелять в Шевцову жандарму Коллендеру. Прозвучал выстрел, и Люба Шевцова упала в могилу.

МОЯ ДОЧЬ

Рассказ Е. М. Шевцовой о дочери

   Люба родилась в сентябре 1924 года на Изваринском руднике, где ее отец Григорий Ильич в то время работал забойщиком. Через три года наша семья переехала в Краснодон.
   В 1933 году Люба пошла в школу. Она была боевой и веселой девочкой, одной из первых на уроках физкультуры и в спортивных соревнованиях, на воскресниках, в колхозе и на шахте, на посадке городского парка и на занятиях по биологии. Как-то Люба посадила больше всех деревьев, и ей дали в награду три молоденьких клена. Два деревца она посадила под окнами своего дома, а третий отдала соседке. Посаженные Любой клены стали уже большими и развесистыми деревьями. В жаркие летние дни мы с Григорием Ильичом отдыхаем в их тени.
   Часто школьники ездили в колхозы и совхозы: помогали убирать урожай. Привозила Люба оттуда охапки пахучих полевых цветов, отбирала лучшие, красивые, засушивала их, а потом для вышивки снимала с них рисунки. Дорожки и салфетки, вышитые Любой под руководством бабушки, хорошей мастерицы и рукодельницы, хранятся у нас до сих пор.
   Наша маленькая семья засиживалась допоздна в долгие зимние вечера. Люба часто просила отца рассказать о том, как он партизанил.
   Григорию Ильичу было что рассказать. С 1915 по 1917 год пробыл на фронте в окопах первой мировой войны. В 1917 году добровольно вступил в Красную гвардию, в Первый Самарский полк. Около четырех лет сражался Григорий Ильич на фронтах гражданской войны с многочисленными врагами молодой Советской республики. Когда он был под Царицыном, мы познакомились с ним и поженились.
   Люба у нас была смелая. Хорошо пела, знала множество русских народных и советских песен, особенно о революции и гражданской войне, играла на гитаре.
   Никогда в жизни не видела я ее сердитой. Все с улыбкой, с шуткой, с танцем! Вместе со своими друзьями Люба с увлечением занималась в кружке художественной самодеятельности школы, посещала балетную студию при клубе имени Ленина. Выступления агитбригады с участием Нины Минаевой, Сережи Тюленина и Любы пользовались большим успехом у школьников подшефного колхоза.
   Люба мечтала стать артисткой. Послала запрос в Ростовский театральный техникум. Ей оттуда ответили, чтобы она высылала документы.
   В феврале 1942 года она вступила в комсомол, а в апреле с Шурой Панченко{1} уехала на учебу. Мне писала, что учится на курсах фельдшеров. И только значительно позже, уже после ее смерти, я узнала, что она училась в партизанской школе вместе с Володей Загоруйко, Сережей и Васей Левашовыми.
   Примерно через неделю после того, как немцы заняли Краснодон, Люба пришла домой. Ее вызвали в полицию.
   - Ну что? - спросила я, когда она возвратилась.
   - Отбрехалась,- ответила Люба. - Сказала, что училась, а потом работала в одном из военных госпиталей. Когда Красная Армия стала отступать, нас распустили по домам, вот я и явилась в Краснодон.
   ...Потом к нам часто стали приходить товарищи Любы: Сережа Тюленин, Женя Мошков, Толя Попов, Ваня Туркенич, Ваня Земнухов, Виктор Третьякевич. Они играли, пели и танцевали, репетируя перед выступлениями в клубе, куда они устроились на работу, чтобы спастись от угона в Германию.
   Иногда Любы по нескольку дней не было дома. Приезжая, она говорила, что была в Миллерово и других местах. Что она там делала, я не знаю. Но перед поездкой она всегда хорошо одевалась и брала с собой небольшой чемоданчик. Однажды она ездила со своей родственницей. При встрече с немцами Люба назвалась дочерью заводчика, а свою спутницу отрекомендовала прислугой. Эта женщина жива до сих пор и часто смеется, вспоминая необычное путешествие в офицерской машине.
   Я не знала в то время, что Люба оставлена на подпольной работе, что у нее имеется спрятанная в Ворошиловграде рация. Мне не приходило в голову, что она связная подпольной организации и разведчица, что ее, как одну из наиболее активных комсомолок, избрали в штаб подпольной комсомольской организации "Молодая гвардия". Я и сейчас удивляюсь, сколько потребовалось выдержки и силы воли моей веселой и общительной дочери, чтобы не рассказать об этом своей матери. Если нужно - она умела молчать.
   Когда начались аресты ее друзей, Люба сказала, что не может бросить в беде своих товарищей, быстро собралась и уехала в Ворошиловград. Как я теперь понимаю, она хотела еще раз попытаться связаться по радио с командованием Красной Армии, чтобы попросить помощи "Молодой гвардии", попавшей в беду. Ее арестовали.
   Потом к нам пришли немцы и полицейские и привели с собой Любу. Переодеваясь за шкафом, она успела шепнуть мне: "То, что в чемодане, сожги..." Увели ее, а я сразу за чемодан. Раскрыла - а там пачки бумаги, перевязанные шпагатом. Быстро побросала их в печь... Не успело все сгореть, вновь стучат полицейские. Сделали обыск, но ничего не нашли. Не догадались они заглянуть в печь - там еще тлела пачка бумаги. После оказалось, что чемодан принадлежал Жоре Арутюнянцу, в нем были готовые листовки.
   
    1964 год.

КЛЯТВА ПАРТИЗАНА 

   Я, Красный партизан ШЕВЦОВА ЛЮБОВЬ ГРИГОРЬЕВНА, даю партизанскую клятву перед своими боевыми товарищами Красными партизанами, нашей героической Красной Армией и всем советским народом, что буду смел, дисциплинирован, решителен и беспощаден к врагам.
   Я клянусь, что никогда не выдам своего отряда, своих командиров, комиссаров и товарищей партизан, всегда буду хранить партизанскую тайну, если бы это даже стоило мне жизни.
   Я клянусь всеми средствами помогать Красной Армии уничтожать бешеных гитлеровских псов, не щадя своей крови и своей жизни. Я буду до конца жизни верен своей Родине, партии, своему вождю и учителю товарищу Сталину.
   Если я нарушу эту священную партизанскую клятву, то пусть меня постигнет суровая партизанская кара и презрение всего советского народа.
   
    1942 год. Подпись. 
   
   
   
   

"ПЕРЕДАЙТЕ ВСЕМ: Я ЛЮБЛЮ ЖИЗНЬ..."

Из воспоминаний Поповой Марии,
   Заболоцкой Софьи
   и Пикаловой Анастасии о Любе Шевцовой

   30 октября мы получили задание перейти линию фронта и пробраться в тыл немцев в районе Верхне-Фоминской. Мы перешли линию фронта, а утром были задержаны. После обыска нас направили в хутор Среднецарицынский и сдали в жандармерию, откуда после неоднократных допросов отправили сначала в Каменск, а 24 декабря - в Ровеньки. Здесь румынская жандармерия передала нас гестапо...
   В Ровеньках мы сперва находились в здании гестапо, затем нас перевели в помещение полиции, хотя числились мы за гестапо. Здесь с нами была и Люба Шевцова, которая называла себя партизанкой.
   Трудно забыть ее лицо, светлые локоны. На ней был длинный черный жакет и темно-синее пальто. После ареста Люба находилась в Краснодонской тюрьме, а затем ее перевели в Ровеньки.
   Ночью мы легли спать на нарах. Постелили наши пальто и укрылись ее теплым. Но спать не пришлось. Вскоре Любу вызвали на допрос.
   Возвратившись, она жаловалась на работника полиции Орлова, который сильно ёе избил. Она сказала, что если мы останемся в Ровеньках, то от Орлова нам не будет пощады.
   Вскоре ее перевели от нас в другое помещение. Прощаясь с нами, Люба сказала: "Передайте всем, что я люблю жизнь... Впереди у советской молодежи еще не одна весна и не одна золотая осень. Будет еще чистое мирное голубое небо и светлая лунная ночь, будет очень, очень хорошо на нашей дорогой и близкой всем нам Советской Родине!"
   Несколько дней нас водили на работу в гестапо. Вместе с нами работала и Люба. Она говорила нам, что ей не избежать смерти. Когда мы спросили, почему она так думает, она ответила:
   - Вчера меня опять допрашивали Орлов и Белых, допрашивали упорно, а Орлов жестоко избивал. Я думала, что уже пришел конец, однако отпустил. Наверно, еще будут мучить. Они требовали от меня показаний.
   Мы посоветовали ей бежать, ведь она хорошо знает местность и легко найдет себе убежище. Но она считала, что удобнее будет сбежать, когда ее повезут на допрос в Ворошиловград.
   Вышло все иначе. Любу посадили в ту самую камеру гестапо, где мы находились раньше. Пол был там холодный как лед. Нам-то было не так трудно, ведь нас было трое, а она одна. Потом мы видели, как Любу вели на расстрел. Она шла впереди. Руки были заложены сзади, а вид совсем спокойный, как будто не на смерть шла...
   1959 год. 




Категория: Статьи | Добавил: vals
Просмотров: 4577 | Загрузок: 0 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]